Под царским прицелом

 

Охота, получившая название царской, известна на Руси издревле. Она была не только любимым развлечением русских князей, но и хорошей школой для подготовки воинов к боевым походам. Писатель Борис Савченко рассказывает об охотничьих вкусах русских царей, императриц и генсеков.

В XV веке, при Василии III достигла своего апогея псовая охота. Была создана даже некая администрация в лице ловчих с помощниками, ведавшая всей организацией. И неудивительно: в государевой охоте, особенно на «красного зверя» (волка, лису) участвовал довольно многочисленный егерский состав – более 100 человек. На великокняжеской службе находились ловчий, выжлятники (охотники с гончими), доезжачий (подчиненный ловчему старший выжлятник), борзятники (охотники с борзыми), псари, загонщики. А еще привлекалась временная обслуга при обозе: повара, конюхи, возницы. Охотники обеспечивались «фирменной» одеждой (кафтан, шаровары, полушубок, плащ, фуражка или шапка) и снаряжением (ножи с ременными поясами, арапники, рога и пр.).

В зависимости от количества собак устраивались большие и малые псовые охоты. В малой участвовали 18 гончих и 20 борзых в пяти сворах, на большую брали до 40 гончих и 12 свор по 3 борзые. Гончие «выгоняли» зверя на открытое пространство, где его ожидали верховые охотники со сворами борзых, – те уже догоняли и «брали» зверя.

Михаил Романов

В отличие от Василия III, обожавшего травлю зайцев, Михаил Романов увлекался охотой на медведей. С этой целью в 1619 году царь посылал на север, в «медвежью сторону» двух охотников и трех конных псарей с приказом брать с людей оброк собаками и медведями.

Зверей доставляли в Москву, и для государя и его гостей устраивалось потешное представление, состоящее из трех актов: медвежьей комедии, травли зверя и медвежьего боя. Во время «комедии» медвежьи поводчики «забавляли зрителей присказками и приговорками, которые служили комментарием к этому медвежьему балету, и объясняли медвежьи действа. Травля заключалась в том, что на прирученного, уже одомашненного медведя напускали дикого собрата или натравливали свору собак. Кульминацией представления был бой человека со свирепым зверем в кругу, ограниченном стеной. От бойца требовалось, изловчившись, воткнуть в медведя рогатину или вилы. В противном случае человек сам становился жертвой разъяренного зверя. И все это называлось охотой!

Женское правление

В период «женского правления» Российской империей охота, как ни странно, приобрела новый размах. Анна Иоанновна, ревниво заботившаяся о блеске своего двора, особое внимание уделяла устройству и развитию учреждений придворной охоты. В 1736 году введена должность обер-егермейстера. Любимым занятием Анны Иоанновны стала ружейная стрельбы. В Петербурге возникло несколько охотничьих дворов, на которых, кроме коллекции редких экземпляров фауны, содержались звери для травли и птицы для ружейной охоты императрицы.

В царствование Елизаветы Петровны при дворе вошла в моду охота на тетеревов из шалашей и с чучелами.

Екатерина II увлекалась ловчими птицами, но с ее эпохой пришла в Россию еще одна западная «новинка» – парфосная охота. Это разновидность псовой травли, смысл которой сводится к тому, чтобы взять зверя живым, не допустить его растерзания.

Кстати сказать, охота в те времена отнюдь не была делом затратным. Напротив – по свидетельству современников, после всех дворцовых издержек и выдачи жалованья оставался еще огромный излишек в виде шкур и мехов, дававших при продаже до 230 тысяч рублей.

После кончины великой императрицы начинается явный упадок царской охоты. Соколиная была полностью ликвидирована, а ведомство псовой вошло в состав министерства императорского двора. В начале XIX века царская охота была переведена в Петергоф, в 1858 – в Гатчину, где формально и просуществовала до 1917 года.

Браконьеры в Разливе

Первые вожди страны Советов отличались скромностью, которая распространялась и на их отношение к охоте. Ульянов-Ленин одним из первых декретов вообще запретил промысел и хозяйственное использование заповедников. Однако скрытая страсть брала свое.

Журнал «Южная охота» за 1924 год информировал: «Охотились тов. Ленин и тов. Зиновьев тайно (речь идет о заповеднике «Разлив»), но однажды лесник Аксенов задержал двух «браконьеров» и отнял у тов. Зиновьева ружье. После переговоров и вмешательства тов. Емельянова (того, что до революции укрывал Ленина в шалаше) лесник отдал ружье, принимая задержанных за финских рабочих». Через несколько дней Зиновьев снова попался, но уже другому леснику, и прикинулся глухонемым. Лесник только выругался и отпустил «дурного парня».

Об охотничьих «забавах» Ленина в Шушенском вспоминала и Надежда Крупская: «Поздней осенью, когда по Енисею шла шуга (мелкий лед), ездили на остров за зайцами. Зайцы уже побелеют. С острова деться некуда, бегают, как овцы, кругом. Целую лодку настреляют, бывало, наши охотники». Да, на Деда Мазая эти охотники похожи точно не были.

Новые «царские охоты» – они именовались спецохотохозяйствами – плодились во множестве с конца 20-х годов, когда жить становилось «лучше и веселее». Одно из них – «Завидово» – организовал «первый красный офицер» Клим Ворошилов. Там высший комсостав Красной Армии, что называется, отводил душу, истребляя напуганных зверей и птиц.

На охоту – в заповедник!

Сразу же после войны начинается бурный рост закрытых охотничьих угодий. Уже в июне 45-го в Латвии для ответработников ЦК республики организуются специальные сафари с запрещенным отстрелом диких коз.

В 1956 году Н. Хрущев и А. Микоян посетили Югославию. После переговоров Иосип Броз Тито пригласил советских гостей на охоту. Большой любитель пострелять, Хрущев был просто поражен и роскошью охотничьего дворца, и изобилием дичи, и выучкой егерей. И решил создать нечто подобное у себя.

Вскоре в урочище Вискули (Белоруссия) появился «объект государственной важности», сооруженный из уральского гранита и кавказского мрамора. «Главный охотник СССР» прибыл на открытие на спецпоезде. Сюда же доставили два бронированных «ЗИСа-100″: один лично для Хрущева, другой – для команды автоматчиков. К охоте подготовились отменно. Глава государства тремя выстрелами подряд уложил трех кабанов, за что загонщики получили по 600 рублей премиальных.

Как-то в Воронежский заповедник прибыл председатель Совета Министров А. Косыгин, пострелять оленей. «Они же почти ручные», – возразил директор заповедника. – «А это даже хорошо, меньше хлопот». Тогда директор напомнил Косыгину о ленинском декрете. «А я как нынешний председатель Совмина СССР на три дня приостанавливаю декрет бывшего председателя Совнаркома», – был обескураживающий ответ.

А как-то в Воронежский заповедник на медвежью охоту нагрянули бравые московские генералы. Никак директор заповедника Буланкин не мог убедить гостей, что медведей в этих краях уже больше века не видели – слушать не хотели, давай медведя и все.

Делать нечего: пока генералы парились в баньке, из местного музея срочно забрали медвежью шкуру, выкопали в лесу берлогу. Нашли молодого лесника, который за бутылку водки согласился облачиться в шкуру, залезть в берлогу. С ним договорились – как только собаки залают, «медведь» должен вылезти из «берлоги» и встать на задние лапы. Генералы откроют огонь (патроны в ружьях будут холостыми) и «медведь» сразу падет. Дальше гостей отвезут на жареную печенку и вручат напоследок «трофей» – медвежью шкуру из музея.

Вначале все шло по сценарию: лайки залаяли, «медведь» вылез и встал на задние лапы, генералы выстрелили. Но молодой да еще немного поддатый для храбрости лесник не стал валиться на бок. Он решил попугать маленько генералов, и, зарычав, сделал в их сторону пару шагов. Но тут подскочили обеспокоенные адъютанты и давай палить из своих «ТТ». «Медведь» взвыл от боли, скинул маску и закричал во весь голос: «Буланкин, мать твою, мы же так не договаривались. »

Come to USSRfor hunting

Отдельная песня – визиты руководителей стран из братского соцлагеря, во время которых «доброго гостя» обязательно приглашали на русскую охоту, зачастую превращавшуюся либо в комедию, либо в трагедию.

Как-то к Хрущеву приехал Хоннекер из ГДР. Предполагалась охота на зайцев, но по чьей-то неосторожности косые разбежались из загона. Утром державным лицам, которые уже опохмелились, захотелось пострелять. А зайцев-то ни нет! Егеря взяли одного приблудного кота и зашили в заячью шкурку. Хоннекер выстрелил, промазал, а «зайчик» с испуга… забрался на дерево. Хоннекеру стало так дурно, что тогда, поговаривают, он «заработал» свой первый инфаркт.

Румынский диктатор Чаушеску обожал стрелять медведей. В момент его очередного визита в СССР дикого зверя не оказалось под рукой. В таких случаях пользовались услугами зоопарка. Выбранного медведя накачивали транквилизаторами и за задние ноги приковывали цепью к дереву. Для гостя же возводили деревянный помост, ставили столик с коньяком, икрой и прочими деликатесами. Когда все было готово, давали команду, и «лучшего румынского стрелка» подвозили к месту «охоты».

Во время такой «охоты» Чаушеску показал себя сущим садистом. Восседая на коврах, словно татарский хан, он стрелял по медведю из винтовки с оптическим прицелом, но заряженной малокалиберными пульками, годными разве что для белок. При этом норовил попасть медведю в глаза, уши, нос. Расстреливал не одну обойму, пока израненный зверь не падал на землю. Только после этого «охотник» осмеливался подойти к полумертвому зверю и сделать из другой винтовки контрольный выстрел в пасть.

Был случай, когда сорвавшийся с цепи медведь ринулся к помосту, где пиршествовал румынский генсек, и чуть не разорвал своего мучителя. Тогда Чаушеску спасла охрана, но после на подобных охотах на деревья сажали снайперов – так, на всякий случай.

Король Испании и медведь Митрофан

Последние скандал, связанный с «царской» охотой на Руси, случился в прошлом году. В убийстве ручного медведя обвинили не кого-нибудь, а короля Испании, но доказательств не нашли.

Скандал разразился в Вологде в октябре прошлого года. Начальник областного управления по охране и развитию охотничьих ресурсов Сергей Старостин направил губернатору Вячеславу Позгалеву письмо, в котором сообщал, что король Испании Хуан Карлос I, находившийся в августе с визитом на Вологодчине, убил на охоте ручного медведя, которого к тому же напоили водкой.

Согласно письму, Хуан Карлос и его свита жили на базе отдыха «Глухариный дом» в местечке Лимоново. «Отвратительная инсценировка сопровождала охоту короля Испании Хуана Карлоса, – писал губернатору господин Старостин. – Фальсификаторы «принесли в жертву» добродушного и веселого медведя по кличке Митрофан, содержавшегося на базе отдыха в селе Новленском. Медведя посадили в клетку и привезли к месту охоты. После этого его щедро напоили водкой, смешанной с медом, и вытолкали на поле. Естественно, грузное пьяное животное стало легкой мишенью. Его величество Хуан Карлос уложил Митрофана с одного выстрела».

Впрочем, официальная проверка, назначенная губернатором Позгалевым, этот факт не подтвердила. Оказалось, что в программе пребывания короля Испании в Вологодской области охоты не было. А медведь Митрофан, который со слов Старостина, «был принесен в жертву», до 6 октября 2006 года содержался на базе Вологодской областной общественной организации «Клуб охотников «Омогаевское» в поселке Новленское, и, следовательно, не мог быть застрелен в августе 2006 года.

Однако, и в живых медведя уже нет – в ночь с 6 на 7 октября 2006 года, по сообщению официальной комиссии «был произведен вынужденный отстрел медведя по причине его крайне агрессивного поведения».

 



  • На главную
  • [© 2014 Охота