Особенности царской охоты

 

Алексей Венгеров, профессор, докт. техн. наук

В средней полосе России леса занимают огромные площади. Население, живущее в лесной местности вдали от городов, традиционно умеет брать от леса всё, что можно: грибы, ягоды, дичь — дешево и полезно для здоровья.

А вот люди, приезжающие из города, — чиновники и бизнесмены — о мастерстве охотника узнают, прочитав в школе «Записки охотника» И. С. Тургенева и бегло взглянув на картину «Охотники на привале» В. Г. Перова, висящую в Третьяковке.

Плохо подготовленные, но азартные они нередко попадают в неприятные ситуации, сами при этом становясь объектами охоты журналистов и организации «Гринпис».

Но не всё потеряно, так как правила поведения на охоте, которые наряду с медицинской страховкой защищали бы современных охотников от трагедий в лесах, степях и горах огромной России, описаны в книгах XIX века.

«Охота в Беловежской Пуще» (1861 год)

Беловежская Пуща — территория площадью 1076 км2, традиционно изобилующая живностью: зубрами, лосями, кабанами, рябчиками, тетеревами, — была присоединена к Российской империи в 1794 году после третьего раздела Польши. В 1803­м Пуща получила статус царского заказника, а в 1831­м к ней присоединили Свислочскую дачу, конфискованную у польского дворянина Тышкевича за участие в антироссийском восстании.

Однако настоящая большая царская охота пришла в Беловежскую Пущу только осенью 1860 года и была приурочена к важным для России переговорам с Австрией и Пруссией. Сегодня подобное мероприятие назвали бы «встречей без галстуков».

Титульный лист и одна из полос издания

В ночь с 5 на 6 октября 1860 года в Беловежскую Пущу прибыли император Александр II, герцог Саксен­Веймарский, принцы Карл и Альберт Прусские и их многочисленная свита.

6 октября, на рассвете, по сигналу Александра II загонщики погнали зверей к линии огня. Выстрелы не смолкали до 4 часов вечера. В этот день было убито 44 зверя, в том числе 16 зубров и четыре кабана. Добычу императора составили 4 зубра и кабан. Вечером хозяин и гости обедали под музыку в исполнении оркестра Великолуцкого пехотного полка.

Охота в Беловежской Пуще. СПб. Типография Императорской академии наук, 1861. 71 с. цв. и тонов. ил.; 38,1Ѕ29,3 см. На тит. л. — хромолитография по рис. М. Зичи. В цельнокожаном пер. второй половины XIX в. с тисненным золотом заглавием. На верхней крышке с золототисненными геометрическими рамками и орнаментом на крышке и корешке. Тройной золотой обрез. Форзацы светло-бежевого муара. Тираж 50 экз. Редчайшее издание, предназначенное не для продажи, а для преподнесения в подарок участникам охоты

Охота прошла без несчастных случаев и стоила казне 18 тыс. руб. серебром. Местные чины были представлены императору и награждены бриллиантовыми перстнями, некоторые из объездчиков получили золотые часы, крестьяне­загонщики — денежные премии. Шкуры животных, убитых принцами, передавались в их собственность.

В 1861 году по распоряжению министра государственных имуществ был выпущен роскошный иллюстрированный альбом, посвященный беловежской охоте минувшего сезона. Весь тираж — 50 экземпляров — предназначался для подарков ее участникам. Для иностранных гостей несколько экземпляров были отпечатаны на французском языке.

Одна из полос издания. Ил. Михаила Зичи

Проиллюстрировал издание присутствовавший на охоте почетный академик Российской академии художеств Михаил Александрович Зичи (1827—1906). Венгр по национальности, Зичи, тогда еще Михай, учился в Будапеште и Вене. В 1847 году приехал в Россию и был приглашен учителем рисования к великой княгине Екатерине Михайловне. В 1859­1873 и 1883­1906 годах являлся придворным живописцем русских императоров.

За свою жизнь Зичи оформил множество книг, однако «Охота в Беловежской Пуще» — одна из самых больших его удач. Это неудивительно: ведь еще в молодые годы Михай Зичи приобрел известность как талантливый художник­анималист.

Вот уже более 140 лет «Охота в Беловежской Пуще» является предметом вожделения коллекционеров.

«Великокняжеская, царская и императорская охота на Руси» Николая Кутепова (1896-1911)

Согласно «Словарю…» В. И. Даля, «охота — это ловля, травля и стрельба диких животных как промысел или забава». Но в отличие от охоты по необходимости, сопровождающей человечество на протяжении всей истории его существования, охота­развлечение — признак многоукладного общества, привилегия людей, имеющих богатство и власть. Именно «властной» разновидности охоты в России посвящено исследование «Великокняжеская, царская и императорская охота на Руси» Н. И. Кутепова, обыкновенно называемое в среде книжников просто — «Царская охота».

Кутепов Н. И. Великокняжеская, царская и императорская охота на Руси: Ист. очерк: В 4 т. Ил. В. М. Васнецова и Н. С. Самокиша. СПб. Экспедиция заготовления государственных бумаг, 1896-1911. 37Ѕ28,2 см. В четырех цельнокожаных издательских переплетах с золотым и полихромным тиснением на крышках и корешках. На верхних крышках 1, 2 и 3-го томов — серебряные накладные углы. Том 4-й издан без углов. Переплет и форзацы с полихромной печатью по рисункам Н. С. Самокиша. Тройной золотой обрез. Тканевые шелковые закладки, прикрепленные к блокам металлизированной серебряной нитью

Документально «государева охота» в России прослеживается с X века. Первоначально являвшаяся лишь времяпрепровождением правителя, потехой для него и его дружины, состязанием на смелость, ловкость и выносливость, царская охота к середине XVII столетия постепенно превратилась в скрупулезно разработанный церемониал. Впрочем, несмотря на строгую регламентированность и даже ритуальность такой охоты, многое в ее форме и содержании определялось пристрастиями монархов. Например, Алексей Михайлович и Екатерина II предпочитали соколиную охоту. Петр II — псовою, Анна Иоанновна и Елизавета Петровна — птичью, два Александра — Второй и Третий — любили охотиться на медведей, лосей и зубров.

Из российских правителей Нового времени лишь два императора отказывали себе в этом развлечении: Петр Великий, говоривший: «Это не моя забава. И без зверей у меня есть с кем сражаться», и Александр I, слишком утонченный для жестких радостей охотника. Обо всем этом и рассказывается в труде Н. И. Кутепова, основанном на богатейшем фактическом материале, почерпнутом из государственных и частных архивов. А еще в книге можно найти подробные описания различных видов охоты, реестры охотничьих трофеев, характеристики охотничьего оружия и, наконец, сведения о государевых охотничьих угодьях — Измайлове, Коломенском, Царском Селе, Гатчине, Ораниенбауме, Беловежской Пуще.

Изначально задуманная как малотиражное подарочное издание, книга «Царская охота» печаталась на казенные средства в типографии Экспедиции заготовления государственных бумаг. Денег на оформление не жалели. Часть тиража имела «серебряные углы» — накладные окантовки из серебра, суперобложки с тиснеными российскими гербами. Известны экземпляры в коленкоровых и кожаных переплетах различных цветов. Иллюстрации по специальному заказу выполняли известнейшие художники того времени — А. Н. Бенуа, В. М. Васнецов, Е. Е. Лансере, Л. О. Пастернак, И. Е. Репин и др.

Для В. А. Серова, также приглашенного к участию в работе, охотничьи сценки с изображениями Петра II и Екатерины Великой стали первыми опытами работы в историческом жанре.

Примеры оформления полос издания

Разработку издательских переплетов поручили выпускнику Академии художеств, известному мастеру батальных и охотничьих сюжетов Николаю Семеновичу Самокишу (1860—1944). Следуя замыслу Кутепова, поделившего издание, согласно разработанной им периодизации царской охоты, на четыре части, Самокиш предложил для каждого тома индивидуальный вариант оформления.

Верхнюю крышку первого тома, посвященного охоте русского средневековья, украсили орнамент XII века и печать великого князя Василия III Ивановича.

На втором томе, в котором рассказывается об эпохе правления Михаила Федоровича и Алексея Михайловича, художник поместил изображение шапки Мономаха и герб Москвы со святым Георгием Победоносцем, которого русские охотники чтили как своего покровителя.

Третий том содержит материалы о конце XVI — начале XVIII века, когда государева охота вместе с императорским двором переместилась из Москвы в Петербург. Поэтому на переплете — два сокола, летящих из первопрестольной к «берегам Невы» и поддерживающих царскую корону.

Наконец, последний, четвертый том, повествующий об охоте XVIII­XIX веков, украшен гербом Николая I.

Академик Императорской академии художеств, обладатель высоких наград за батальные холсты, посвященные истории российской армии, Н. С. Самокиш и после смены власти в стране остался верен военной тематике. Советские критики 30­х годов с восторгом писали о продуманности композиции и подробной прорисовке деталей в его картине «Переход Красной Армии через Сиваш». В 1941 году Самокиш стал лауреатом Сталинской премии.

А некогда оформленный им четырехтомник «Царская охота» оказался запрещен как воспевающий «барский быт», но при этом остался одним из выдающихся памятников российского книгоиздательства.

В наши дни реабилитированная «Царская охота» — практически неосуществимая мечта любого коллекционера­библиофила.

 



  • На главную
  • [© 2014 Охота